Цветные снимки не наших звезд из общего прошлого, но у нас такого, у них другого. Да, было время когда мир познавали через книги, кинематограф и масс-медиа в виде газет и журналов, и два канала советского телевидения, где про красивую жизнь не говорили ни слова, а в основном клеймили капиталистов-империалистов. И по радио - любовь, комсомол и весна.
Это потом придет эпоха видеомагнитофонов и видеосалонов и кто захочет, пересмотрит всю их киноклассику и киноклюкву. А пост просто об актерах прошлого в общем-то века. Без преклонения и обожания - просто найденные в Сети редкие снимки
Чёт новости с утра какие-то тоскливые. Сижу тут на ЯПе 15 лет, читаю ваши срачи, и чё-то захотелось вспомнить, как оно было, когда трава была зеленее, а деревья — большими.
В деревне нас было пятеро пацанов: я, брат мой родной Санька, два двоюродных и один троюродный. А ещё четыре сестры двоюродные. Но на ферму мы, пацаны, сестёр не брали. Не женское это дело — молоко у сторожа в карты выигрывать! Да и не все ходили, так, костяк из самых отчаянных.
Мне тогда лет 8 было. Деревня Баскаково, речка у нас там — Красивая Меча. Кто знает, тот поймёт, места там обалденные. Лето, июль, жара такая, что асфальт плавился. Сижу я на мосту с этой «тюкалкой» (кто рыбачил, тот поймёт). Наловил пяток средних голавлей, пару окушков. И тут вытаскиваю я мамонта. Голавля. Я вам клянусь, он в обычное ведро не влезал! Стою такой, 8 лет отроду, улыбка до ушей, а эта рыбина — почти с меня ростом (ну, в моих детских воспоминаниях точно!).
Тащу всё это богатство домой. Иду через всю деревню, руки уже отваливаются, ведро оттягивает, но гордость распирает. Захожу во двор, там Санька с братьями. У них глаза по пять копеек, сразу начали выяснять, где взял, да на что. Заносим, значит, улов бабушке. Она как увидела этого голавля — чуть половник не выронила, начала охать, мол, и кто ж эту скотину чистить будет. Но деваться некуда, почистила. Зажарили мы его всей оравой на огромной сковороде.
Кот наш, кстати, дворовый, наглый, никого не боялся. Пока мы рыбу чистили, он крутился под ногами, и ему перепало знатно: и кишки, и головы, и потроха от окуней. Сожрал всё, что дали, пузо набил и довольный свалил спать. А мы наелись так, что еле со стола встали.