На картине Петра Павлова «Вернулся» (Без вести пропавший)» перед нами солдат, который только что добрался до родного дома и теперь сидит на пороге, будто не решаясь переступить знакомый когда-то порог. Мы видим, что на фронте он потерял ногу - рядом лежат деревянные костыли. Он закурил самокрутку, а взгляд его уходит куда-то вдаль - мне кажется, он пытается набраться храбрости, чтобы понять: есть ли ещё в этом дворе место для него. И в этой короткой паузе сквозит вся его боль, тревога и надежда одновременно.
Что же удерживает его от шага вперёд? Возможно, годы после войны сделали своё дело: пропавший без вести мог быть давно признан погибшим. Случаи, когда семьям приходили ошибочные похоронки, не были чем-то из ряда вон — и нередко женщины, поверив в потерю, устраивали жизнь заново. Вряд ли кто-то вправе их осуждать, но, глядя на солдата, сложно не почувствовать, насколько тяжело ему даже представить такую возможность.
Особенно бросается в глаза деталь, от которой, как мне кажется, у него сжимается сердце, — мужская одежда, развешанная возле дома. Одно это может перевернуть в душе человека всё, что поддерживало его на фронте. Но реальность, возможно, куда прозаичнее: может быть, подросший сын давно носит взрослые вещи, и в доме по-прежнему ждут того самого человека, которого уже почти перестали надеяться увидеть живым.
Автор картины родился в военное время, и потому его сюжет — не просто художественный вымысел. Каждая деталь здесь звучит как вопрос, на который нет однозначного ответа. Перед нами не просто мужчина на пороге, а человек, который возвращается туда, где всё успело измениться без него. Теперь он словно пытается понять, осталось ли в этих п
19 июня в 20 часов по нью-йоркскому времени на электрическом стуле были казнены супруги Юлиус и Этель Розенберги. Когда их привязывали к электрическому стулу, они пели «Интернационал». Их обвиняли в передаче атомных секретов Советскому Союзу, но фактически приговор был основан на коммунистических убеждениях супругов.
Также, как и во время Лейпцигского процесса 1933 года, целью судилища была дискредитация коммунистических и антивоенных активистов. Вдобавок к этому крупнейшая капиталистическая экономика планеты нуждалась в своём постоянном и незаменимом «кардиостимуляторе» – войне и военной истерии.
Как и во время процесса над Димитровым, вина подсудимых не была доказана, как и тогда симпатии всего мира были на стороне подсудимых. Кроме этого, член Верховного суда Соединенных Штатов Дуглас заявил о незаконности приговора супругам Розенберг. Однако всё это не помешало палачам умертвить родителей двух малолетних детей.
yaplakal.com